?

Log in

No account? Create an account
mininand
24 March 2017 @ 12:43 pm
Посмотрел и почитал вчера Ильдара Галеева про OCULUS NYC и понял, что надо срочно писать про давнее, связанное со стадионом в Джакарте.
В наших книжных шкафах с полки на полку долгие годы кочевали два огромных тома в истасканых суперобложках с многочисленными репродукциями коллекции Сукарно (был такой знаменитый президент Индонезии в хрущевские времена, если кто помнит). Книги были неподъемные и очень неудобного формата, не во всякую полку влезали. Даже для того, чтобы занимать болеющих детей в постели они не годились - уж больно тяжелы и неинтересны, Жизнь животных куда лучше. История этих томов была весьма драматическая, это была награда за проектирование и строительство олимпийского стадиона в Джакарте, стадион этот называется теперь Бунг Карно в честь Сукарно, а когда строился, то был назван по новому микрорайону Джакарты Сенаян. Стадион этот был построен по личному распоряжению Хрущева и просьбе Сукарно, которому понравились Лужники во время одного из приездов в Москву. Индонезию тогда любили, пели песню про мою родную Индонезию во время майской демонстрации, черная папаха Хрущева походила на черную шапочку Сукарно, хитрый Карно дружил со всеми: во время войны с японцами, даже японский язык учил и получил орден от императора, после войны с китайцами и корейцами, и при этом оставался праведным мусульманином, объединив ислам с марксизмом и национализмом. Казалось бы, какое нам дело до всей этой политики, но история стадиона оказалась тесно переплетена со всей этой неприятной кашей.
В Джакарте должны были состояться в 62-м году IV азиатские игры, вот для них-то и нужен был стадион, конечно же, самый-самый, на 100000, таких и теперь намного, а тогда было и того меньше.
Хрущев широким жестом выделил деньги, про это все пишут, а дальше начинается странная история. Точно знаю, что стадион был построен (потом его, правда, много раз перестраивали, трудно сказать, что там осталось от исходного проекта), точно знаю, что проектировал Л.Н.Павлов, что Л.Ю.Гончар день и ночь работала и на этой работе (это был один из первых ее объектов) надорвалась настолько, что чуть ли не год потом болела и поехать на открытие стадиона не смогла, вот откуда два тома, ей их привезли коллеги, это был подарок Сукарно. Но ни в одном перечне работ Павлова стадиона нет, надо бы разыскать монографию, вышедшую два года назад, но кажется и там нет.
https://en.m.wikipedia.org/wiki/1962_Asian_Games#/media/File%3AAsian_Games_1962_stamp_of_Indonesia_20.jpg
Вот единственная картинка точно 62-го года, почта не ошибается.
Представляю себе, как азартный Леонид Николаевич ухватился за уникальную возможность строить, у него в это время с работой плохо, он был в опале после беспрецедентного обвинения в космополитизме и великодержавном шовинизме одновременно. А тут не просто проектировать, а строить, да срочно, всего два года, стадион уникальный, на 120000, третий в мире. Наверное, он не заботился об авторстве, главное было строить, в спавочниках иногда упоминаются какие-то индонезийцы, но они, вероятно, реконструировали. Да еще и скандал, который разразился с играми в Джакарте, когда усилиями Сукарно Израиль был вычеркнут из рядов азиатских стран (до этого в азиатских играх участвовал).
Короче говоря, все обстоятельства способствовали забвению. А теперь и томов не осталось, нам надоело искать для них место, и я отнес их в ИССА. Интересно, там на них проклятье продолжает действовать?
 
 
mininand
12 March 2017 @ 03:50 pm
И снова про оттепель. Сегодня подумал: ведь это те самые сорок лет в пустыне; Read more...Collapse )
 
 
mininand
07 March 2017 @ 05:37 pm
Про одежду, после оттепельных выставок, придется писать отдельно, вдруг тема актуализировалась.Эта тема не укладывается в хронологическое изложение, придется писать сразу про все от Финского домика до Калинина. Одевала нас мама, одевала и на нас училась шить. Старенькая Бабушка была по этой части мастером, иногда маме помогала, но глаза у нее были уже совсем плохие, один ей прооперировали, а до второго очередь так и не дошла.Бабушкой сшитые вещи могли бы составить честь музею ручного шитья, если бы такой был, она шила удивительно ровно и быстро, всегда с наперстком, и учила меня:" куда же ты тычешь от себя, шить надо к себе" только нитку в иголку просила вставлять, я этим заданием всегда очень гордился, нитку вставлял, а бабушка говорила:"куда же такие вожжи, короткую надо". Когда в первом классе у нас были соревнования по разным умениям, в том числе по пришиванию пуговиц, то я получил пять с плюсом, особенно за то, что в конце ниткой обмотал и правильно закрепил. Где-то у мамы лежали тетушкины гимназические белошвейные работы, ни одна машина не дает такой идеальной строчки. Я очень люблю короткий рассказ Льва Толстого о том, как тетушка научилась шить. Рассказ короткий, чуть длиннее своего названия, но такой живой. Много об этом и не скажешь, ведь невозможно описать, что такое выкройки, выточки, кокетка, как это получается, что если вырезать пройму рукава, то она станет не меньше, а больше, то же и со штанами, а уж мужской гульфик мама так и не сумела одолеть, и я пошел в школу в гольфах ее работы (так у нас назывались штаны ниже колен с манжетами), застегивавшихся по бокам в виде ложных карманов, и я объяснял маме, что ничего, я справлюсь в уборной, буду писать через этот ложный карман как через ширинку, такой опыт у меня уже был. Кое-как брюки шить мама научилась, да и все остальное, все мои сестры проходили в школу в маминых форменных платьях, я ходил в школной покупной гимнастерке с ремнем только первый класс, потом это стало необязательным. Но первые нормальные брюки мне были заказаны уже в Калинине все-таки в ателье, это была история в духе шинели, мы с мамой ходили на Урицкую в Ткани и купили там материал с лавсаном под названием Теза, вот вам сплошное внедрение и импортзамещение, лавсан, если кто не знает, расшифровывается как лаборатория высокомолекулярных соединений академии наук, а Теза - это такая речка в краю березового ситца, наш ответ ихнему Твиду. Так вот о брюках, брюки были заказаны расклешеные 22см и скошенные, стильные, но без вызова, приличные. Это был у меня возраст, когда я хотел быть как все, ходил несколько раз на танцы во Дворец Пионеров на Пролетарке, даже отличником не хотел быть (это в маминой интерпретации), чувствовал, что мне ставят пятерки ни за что, по школьной инерции. Так вот, об одежде, во что одевались. Помню, как в Калинине в школе после воскресений девчонки шушукались, и я любопытствовал, хотел знать, о чем, и вот Люся С., свой парень, сказала мне по секрету, что обсуждают одежду, купленную в воскресенье на толкучке. Толкучка в Калинине - это было не просто важное место, а целая эпоха в жизни 60-70-х. Летом туда целый день сновал с берега на берег битком набитый катер-перевоз, а зимой по льду Волги вели широкие дороги, протоптанные теми, кто предпочитал не трястись в битком набитом шестом трамвае. Черные толпы непрерывным потоком текли по этим дорогам с раннего утра до обеда, сама торговля выплескивалась за глухой дощатый забор и растекалась по прилегающим тихим глухим улочкам Затверечья. Наше семейство ничего там не покупало, не помню такого, но мальчишеское любопытство меня туда влекло, и я там бывал с кем-нибудь из своих приятелей. А город Калинин, подтверждая свою прошлую купеческую славу, шел туда чуть ли не поголовно каждое воскресенье. Кажется, это была в те времена чуть ли не единственная законная толкучка не только для Калинина, но и для Москвы. А мама покупала иногда одежду у так называемой спекулянтки, без негатива, профессия такая, я помню, что последнюю шерстяную кофту для Старенькой Бабушки, ярко-зеленую с красной и голубой полоской мама заказала и потом спекулянтка ее принесла, болтать об этом не полагалось. Ну и конечно очень многие женщины шили. Мамино шитье было двух родов: перешивание и новое, перешивалось все до полного исчезновения, я уже писал об этом, в ходу было перекрашивание, однажды мама купила в Москве черную краску по случаю и сунув ее в магазине в карман пальто, забыла про нее. Бегала по лавкам целый день, а вечером пошла в Вахтанговский театр, ради которого в Москву и приехала, а по магазинам бегала заодно. И вот видит: билетерши на нее как-то странно поглядели, да и народ в фойе оглядывается, она к зеркалу, а там - ужас, все лицо разукрашено черными разводами, весь день бегала, то волосы поправит, то шапочку. Шапки мама тоже шила сама, у меня есть фотография ее в беличьей шапочке с отвернутыми уголками, это она выкроила из своей детской совсем сносившейся шубки, ее еще маленькие Лида и Лена донашивали, а сшила, когда уже Оля родилась. Еще у нас в Финском Домике были пухОвые круглые шапочки с длинными ушами-завязками, то ли вотяцкие, то ли зырянские, из нежного белого пуха, их нам привозили из Кирова бабушки, и сама Старенькая Бабушка такую носила, поддевала зимой под платок, а нам их надевали под зимние шапки в большие холода. Бабушка ходила всегда в платке, летом в тонких белых ситцевых платках в мелкий горошек, а зимой в серых пуховых. Когда мама перевозила Кировскую Бабушку в Калинин, она провела там довольно много времени и встречалась с немногими оставшимися знакомыми, смотрели фотографии, мама захватила кое-какие с собой, и вот пересказывала, как все удивлялись Старенькой Бабушке в платочках: Как, Александра Ивановна в платке? А у нас ни одной ее старой фотографии в шляпке нет, все сделаны только в ателье, простоволосые. А из чего шилось новое? Тут выбор был невелик, чаще всего из папиных отрезов, которые выдавались на обмундирование, мама мне уже в Калинине сшила теплое пальто на ватине с цигейковым вопотником, замучилась с толстым сукном, я вышел в первый раз в нем во двор, кто-то из мальчишек постарше меня сфотографировал (где-то эта фотография есть), а другой тут же ехидно заметил, что пальто бабье, мама сшила по привычке застежку на женскую сторону. Военные ткани были в большом ходу, много было военных, а тканей мало, я еще в университете сразу определял, кто из военных семей. Но больше всего мама любила шить на сестер что-нибудь летнее, какие-то ткани продавались, это у нее получалось артистически. Надо бы иллюстрировать фотографиями. Помню Ленино летнее платье без рукавов, в мелкую серую полоску, украшенное аппликацией. Потом его кому-то отдали. Историю про регинино платье из жатого ситца я уже рассказывал, но хочу к этому добавить, что портнихи были многочисленны и обычны, просто у мамы характер был очень независимый, поэтому она могла шить только своим. Кое-что сложное она заказывала, кажется, например, рыжее демисезонное пальто с широкими закругленными отворотами, к ней у нее была черная шляпка, чуть ли не единственная, а фотографий хороших нет (может быть, из серии в Коломенском? Не помню). Кроме обычного шитья, мама занималась рукоделием. Сохранились ли хоть какие-то вышивки? А вышивки были удивительные. У меня в памяти сохранились слова гладь, болгарский крестик, мулине, мережка, ришелье (? Что это, не помню). Помню, в школе у нас было вышивание, в первом, наверное, классе, для девочек и мальчиков, я совсем не стеснялся тем, что мог вышивать, хотя мальчики в основном отказывались. Что же можно вынести из моего бессвязного рассказа в мораль? Одевались все сами, готовой одежды, пригодной для носки, практически не было, женское шитье и рукоделие, как при царе горохе, было делом обычным, шить что-либо на заказ не было делом недоступно-дорогим, хотя и обычным не было.
 
 
mininand
25 February 2017 @ 10:09 pm
Масленица
Собрался все-таки отдельно писать обещанное в Пирогах и задумался. Ведь это мемории, не место тут рецептам и техническим подробностям, но понял - никуда не деться, весь смысл пропадает, если не писать про заваривание горячим молоком, которое всегда делал папа (я на это не решаюсь, да и масштабы у нас не те, успеваешь все перепечь до того, как перекиснет), или про смазывание сковородки половинкой луковицы, мокнутой в постное масло, или про другое смазывание - пером, растопленным маслом сначала с одной стороны еще на сковороде, а потом с другой, уже снятый блин в стопке. Блины у нас были на масленицу издавна. В Финском Домике, правда, не помню, но может и были тоже. Но в Калинине точно были практически каждый год. Помню, появился у нас телефон ( а может, телефонная адресная книга абонентов, а телефон был с самого начала), и вот папа обнаружил там Епархиальное Управление ну и конечно тут же позвонил, и гордо нам объявил, что очень благородный бархатный баритон ему ответил на вопрос очень вежливо о том, когда будет Масленица в этом году. Однако на следующий год ответил ехидный противный голос: "Когда блины будете пекти, тогда у вас и масленица", такой был неприятный ответ. Конечно, все как-то узнавали, когда Пасха и Масленица, хотя в Белую Троицу, колокольню которой хорошо было видно на фоне заката за Тьмакой, Старенькая Бабушка сходила после переезда в Калинин только единственный раз, возможно, тогда я впервые услышал слово "говеть" с вятским "О", пришла очень недовольная священником и уж больше туда не ходила. А про Масленицу как-то узнавали и блины пекли, даже когда муки не было - разводили дрожжевое тесто из Кулинарии молоком. Так что рассказывать, как делать тесто, необязательно, тесто у нас было самое обыкновенное дрожжевое, лишь бы дрожжи были свежие, что бывало не всегда, и иногда блины не удавались. Правда, отец любил всгда что-нибудь соригинальничать: то добавлял растолченую гречку, то ржаную муку, ну и всегда делали тесто на молоке, а вон Оля однажду узнала, что классические Бакулевские блины ставятся на воде, мука, вода и дрожжи, и ставятся за неделю до масленицы, мы так никогда не пробовали. Все-таки самое интересное блины печь. Как это здорово, когда тесто хорошо подошло, вымесить его, развести правильно, не густо и не жидко, и тогда пекутся они идеально, никакого первого блина комом, возьмешь разгон на одной сковороде, а потом войдешь в ритм и добавишь вторую. Только успевай переворачивать и смазывать. Правда, сковордка должна быть надежная, не на всякой блины пекутся, наша большая чугунная служила много лет и все-таки однажды лопнула. Смазывать правильно очень важно. Папа всегда как заклинание повторял, что блин должен быть печеный, а не жареный в масле, поэтому луковицей покрутишь по сковородке не после каждого блина, а на третий, а то и на четвертый, зато и растопленное масло не жалеешь, каждый с двух сторн, как сказано выше. Курицы с перьями бывали у нас редко, поэтому перо для смазывания блинов служило не один год и имело вид довольно замызганный и непрезентабельный, это теперь у меня тефлоновая кисточка. Испеченые блины должны сохранять жар, поэтому складывались в миску, поставленную на кастрюлю с водой на горелку. Так что печение блинов - работа горячая, тяжелая и потому мужская. Но это все, конечно, если народу много и блинов надо ставить ведро. Гостей еще нет, а блины уже пекуться, пришли, сели за стол, а тесто еще осталось в запасе, вот уже, кажется, и наелись, но тут надо бежать на кухню и допечь еще горяченьких, кто же устоит перед горячими... Рыба, селедка, сметана, что тут рассксзывать, но вот про растопленное масло надо сказать особо, уж на что блин масляный, но надо его на тарелке маслом еще полить, обязательно, а уж потом икра, селедка, сметана, варенье и прочее. Как это можно выдержать все? Тут на помощь приходит Чехов, у него все что надо знать - сказано, и про собирающегося в гости забежавшего по пути в трактир, и про того, который помер, и про консоме с пашотом и без пашота. Это в ритуал прочно входило, папа обязательно Чехова вспоминал, и помогал Чехов справиться с ведром блинов. Масленица всегда была веселым праздником, хотя с годами все более тяжелым. Но как же можно на Масленицу - и не объедаться?
 
 
mininand
18 February 2017 @ 10:21 am
Пришла в голову мысль, что люди делятся на людей Рима и людей Венеции, сначала подумал о великих, а потом понял,что это относится и к простым смертным. Гете, Стендаль, Гоголь, Андерсен - сразу приходят в голову, для них Венеция не существует, наверняка есть и другие, сразу в голову не приходят, а вот Томас Манн, Пруст, толпы поэтов (каждый тут поставит свои имена) - люди Венеции. Кто-то скажет, что дело во времени, на это назову Дюрера, кто-то умный назовет Муратова, но он писал путеводитель, а когда написал роман - тот был римским. Вот вам и мое объяснение-толкование: Рим - твердость, прочность, вечность, яркость, богатство без показной роскоши, сильный видит в нем родство, слабый - опору и поддержку, Венеция - текучесть, переменчивость, лицедейство, бледность при всей многокрасочности, бедность, которая прячется за роскошью живописи и стеклянным блеском, вот и признаки людей Венеции. А есть ведь люди, которым вообще Италия не нравится...
 
 
 
mininand
08 January 2017 @ 09:03 pm
ПИРОГИ
Пироги всегда занимали большое место в нашей жизни. Конечно, потому что пироги всегда были связаны с важными событиями.Read more...Collapse ) Это были праздники, дни рождения, гости, не всегда на праздники, а иногда и просто так кто-нибудь приходил – приезжал. Бывали и другие поводы: например, какая-нибудь рыба особенно подходящая для пирогов попадалась, вдруг мама, например, покупала палтуса, редко такое, но случалось. Или вдруг в магазине оказывался зеленый лук в конце зимы, когда так хочется чего-нибудь весеннего, ну как не испечь пирожки с луком и яйцом! Со мной это бывало. Много на свете поводов для пирогов.
Не стоит думать, что пироги были всегда одни и те же, и всегда такие замечательные, как в поздние годы, начинались они на моей памяти еще в Финском Домике и в те времена это было дело , связанное с большим риском: получится – не получится. Наша мамочка только училась печь пироги, и конечно учителем был отец. Он сам в те времена не пек, времени у него для этого не было, но понимал в готовке куда больше мамы благодаря своей няне Марье Егоровне. A детство мамы прошло за тетушкой как за каменной стеной (см. Историю самовара).
Известная топившаяся углем плита Финского Домика имела духовку, однако как пеклись в ней пироги, я не помню, но осталось воспоминание о пирогах с морковью, испеченных мамой, которые мы дружно отказались есть. Бабушка Кировская и Тетушка Старенькая Бабушка никогда у нас дома пирогов не пекли и маму печь не учили, пекла ли Кировская бабушка пироги дома в Кирове – не знаю, наверное, пекла, надо бы в письмах из Кирова почитать, а Старенькая Бабушка никогда никого не поучала. Мама училась печь практически при теоретических консультациях папы. Тесто то не поднималось, то не пеклось, помню, что нельзя было трогать кастрюлю, а то осядет и не подойдет, и ни в коем случае нельзя было ахать, когда тесто выкладывалось на стол (удержаться было трудно). Много было волнений с пирогами.
Следующей страницей истории пирогов были пироги калининские. В первые годы нашей жизни в Калинине пироги было печь негде, плита, занимавшая полкухни, не топилась, а вскоре и вовсе была разобрана, и на ее месте долго была яма в полу, газ, на который соседка Ляпина смотрела сентиментально, провели не сразу, но жизнь без пирогов представлялась отцу неправильной, и у нас появилась электрическая духовка, которая медленно и плохо, но все-таки пекла. И это были не все трудности, в какие-то годы пропала мука, с дрожжами всегда было трудно, отец добывал ихнезнамо где, как-то привез из деревни ржаную муку и долго доказывал, что из нее тоже можно печь, но мамина попытка сделать какие-то вятские ржаные шанежки с картошкой, которые она помнила с детства, окончилась неудачей: получились какие-то твердые как камень тарелочки темного цвета, на которых сверху лежала вполне съедобная картошка, но к пирогам это никакого отношения не имело. В эти годы, когда не было муки, стало иногда продаваться дрожжевое тесто в кулинарии, и отец исхитрялся из него делать даже тесто для блинов на масленицу. Тесто было простое, надо было его сдобрить яйцами и сахаром с маслом. Блины папочка любил печь сам, как-то особо заваривал подошедшее тесто горячим молоком, чтобы оно не перекисало, пока перепечется целое ведро, пек блины сразу на двух сковородах, в два приема: первую порцию довольно быстро съедали, и он бежал на кухню, чтобы подпечь горяченьких.
Про блины и масленицу надо бы писать отдельно, да и кроме блинов всегда было много разного кроме обычных дрожжевых собственно пирогов. Были, например, блинчики с творогом или мясом, но их как-то и за пироги не считали. Тут только перечислю, а потом надо будет расписать в подробностях.
Был очень важный пирог Наполеон. Его обязательно делали на Новый год. Делать его мама научилась у папиной Тети Оли Ч-й, это был самый парадный пирог. Такой классический Наполеон теперь бывает только у Лены. Тетя Оля пекла и куличи, удивительные, столько сдобы она ухитрялась в них ввести. Яйца и масло вводились постепенно, как и цукаты, и изюм, непременно мелкая коринка, тесту надо давать каждый раз подойти; про похожее по сдобности тесто однажды рассказывала Б. – для сухарей, которые готовились в передачи. Кроме дрожжевых были пироги из слоеного и песочного. То и другое делалось легко и быстро, поэтому чаще по мелким поводам. Из слоеного делали мясные пирожки и трубочки с изюмом и орехами, а еще вкуснейшие с антоновкой яблочные. Из песочного были разные пироги с вареньем, а еще печенье и корзиночки, это часто мы сами делали, когда без родителей дома оставались. Дежурным был пирог Лебединое озеро из песочного теста на желтках с каким-нибудь вареньем, малиновым или брусничным, например, а белки взбивались, и из них делалось украшение вокруг варенья. Печенья и корзиночки были не всегда, мода на них то приходила, то уходила, были и другие временные увлечения, не приживавшиеся надолго, например, пирог с эффектным названием «утопленица», с морожеными сливами или персиками, пирог этот был тяжеловат для еды, хоть и прост в выполнении, и как-то быстро исчез из обихода. Были лимонники, хачапури, курники, все они появлялись, когда мы, дети, уже выросли и заводили пироги в своих семьях, у Сани, например, пироги с грибами, но в мамин классический набор они так и не вошли.
Все-таки настоящими пирогами были дрожжевые и обязательный набор их, отбиравшийся долго, всю жизнь, и составлял то, что было Праздничными Пирогами. Во-первых, мясные. Сразу предупреждаю, что не собираюсь отстаивать превосходство наших пирогов, у всех они разные, просто констатирую, что у нас мясные пироги делались с вареным мясом, говядиной, сначала провернутой, а потом поджаренной с луком, и обязательно в конце надо добавить бульона, много, чтобы не было сухо. И елись эти пироги с бульоном на праздничный обед. Это были не пирожки отдельные, а именно большие закрытые пироги, разрезанные к обеду на хорошие большие куски. Кроме мясных, были обязательные капустные с яйцом. Найдутся, конечно, люди, которые будут спорить о том, как готовить капусту для пирогов, спорить я не буду, но скажу, что для наших пирогов свежую капусту всегда мелко крошили, а потом заваривали крутым кипятком, первый раз сразу сливая, а второй выдерживая подольше и опять тщательно сливая; если капуста была твердовата, то шпарили еще раз, а уж после этого надо солить, добавлять рубленные крутые яйца и обязательно сливочное масло. Мастером по части новшеств была наша Оля, взять хотя бы ее идею про грецкие орехи, которые надо класть не в тесто, а на дно формы, так вот это она принесла замечательное усовершенствование капустных: чтобы из пирога готового, когда его режешь и ешь, не сыпалась капуста, в начинку надо добавлять одно сырое яйцо, я всегда так делаю и каждый раз Олю вспоминаю.
Были еще очень важные рыбные пироги, но с ними была проблема: не всякая рыба годилась, а к нужному сроку подходящая рыба попадалась не всегда. В пирог нужны были налимы или судаки, но рыбацкое везение отцу нередко изменяло. Рыба – тема для воспоминаний неисчерпаемая, но для большей части читателей неинтересная, поэтому скажу только, что иногда пирог делался ради попавшегося налима, а как-то в августе попался отличный судак, и я его повез в Москву на день рождения Тети Тамары, на который и родители приехали, и я судака безнадежно испортил, загубил просто - забыл пирог посолить. Вот такие сложности были с рыбными пирогами. А сам пирог был довольно прост: на протвень, смазанный и посыпанный мукой, кладется тесто, на тесто кладется рис вареный, немного, с крутым яйцом порубленным и с обжаренным кольцами луком, сверху сырая рыба, распластанная и без костей, потом опять лук с яйцом, не забыть тут посолить, а сверху закрывается тестом. Главное в этом пироге – не перепечь, некоторые боятся, что рыба сырая, и пекут дочерна (как у М-х, говорил отец), а надо просто пропекать в меру. Наверное, если точно вспомнить и как следует посчитать, то окажется, что настоящих рыбных пирогов в истории было не так уж и много, зато уж они и остались в памяти как настоящие пироги.
Главное в настоящих пирогах, конечно, правильное тесто. Тут что ни возьми – все важно: и дрожжи свежие, и мука хорошая, и масло вот тоже, когда-то мама делала любое тесто на маргарине, с ним было все просто, он был всегда, без выбора один и даже тогда, когда сливочного масла и в помине не было. Мы маргарин никак кроме пирогов не использовали, пироги ели не каждый день, поэтому он не приедался. Ну а в более поздние времена вкусы изощрились, сам я в тесто теперь кладу только сливочное и оливковое масло. Главное в тесте – чтобы оно как следует подошло, ну и, конечно, чтобы было вымешано, иначе будет как батон за 13 копеек, как говорила Соня Г. Тесто требует терпения и сил. Поэтому маму с пирогами постепенно заменил отец, а со временем к деланию теста была приспособлена хлебопечка. Вымешивала она хорошо, отец как настоящий повар все время стандартную пропись приготовления усовершенствовал, добавлял в тесто то манку, то ржаную муку, колдовал с яйцами и сахаром, как бы то ни было, тесто у него всегда было делом творческим и уникальным.
Один недостаток был у хлебопечки: за один раз теста получалось немного, а пирогов, чем дальше, тем требовалось больше, прежде всего на Новый год и мамин день рождения, народу становилось все больше, а сил все меньше. Поэтому пироги стали ставиться заранее, и рыба иногда попадалась заранее тоже, так что пирогов становилось и того больше, но упаси бог подумать, что они стали терять качество, единственная была проблема – их держать до праздника, зимой ладно, а летом? Наполеон стоял на шкафу, на сундуке стояли мясные, а капустные, как наиболее нежные – под окном в холодном шкафчике, если кто помнит, во многих домах были такие.
Хороши были пироги, да не те уже едоки. Радовался отец новым гостям, которых можно было потчевать, а им неудобно отказываться, а свои уже знали реальные возможности и держались как могли.
Много сохранилось в памяти отдельных деталей и случаев, связанных с пирогами, ну вот, например, про слойки: если начинки для пирогов было немного, то тесто оставалось, и мама делала из него слойки. Раскатает большой блин не очень тонко, польет растопленным маслом, посыплет сахаром, а если есть, то и корицей, свернет в рулет, отрезает ножом кусок, надрезает с одной стороны до половины, а потом быстрым движением заворачивает слойку и кладет ее на протвень, и слойка получается так, что внизу только неразрезанное тесто, чтобы масло и сахар не вытекали. Я прошу у мамы, чтобы она медленно сделала, хочу научиться, а она говорит – медленно невозможно. Теперь такие слойки только Мариночка Б. делать умеет. Или муравейник. Это был фирменный вятский пирог, зимний, с курагой или с изюмом, маленькие пирожки окунают в растопленное масло и кладут в один, а то и в два слоя в форму, пропечь и не сжечь его – большое искусство, надо, если тесто сильно поднимется, протыкать, как кулич, лучинкой, проверять, не сырой ли внутри. Сначала мама, а потом больше Лида пекли отличные муравейники с ягодами в Гареме, я однажды испек с клюквой на 70-летие А.А. Отец очень оценил мою идею использовать вместо топленого масла растительное, лучше оливковое, так муравейник получается полегче. Сам отец делал в Гареме рыбный муравейник, просто там в электрическом чуде он лучше, чем закрытый пирог, получался. Как раз порция теста в хлебопечке была на один муравейник.
Пироги не исчезли в наших семействах до сих пор, хотя общий сбор всех за одним столом с пирогами вряд ли когда еще будет. Пироги у всех разные, но ниточки какие-то протянулись. Делать пироги просто и приятно, во всяком случае я так считаю, конечно, лучше всего учиться, глядя, как кто-то печет, а на словах трудно понять, что такое «тесто подошло» или «вымесилось», или определить, какой густоты должна быть опара. Хочется, чтобы сохранилось хоть что-то из уходящего, и пироги не на последнем месте.
 
 
mininand
30 November 2016 @ 07:29 pm
Борис Николаевич Рахманинов очень гордился одним своим открытием. Его обмеры Пашкова дома показали, что в главном фасаде здания используется курватура – тот же прием, что использовали древние, чтобы усилить впечатление от здания. Это точно выверенное искривление линий постройки, создающее обман зрения, иллюзию – колонны кажутся выше, портик поднимается, фасад становится шире. Благодаря использованию курватуры средней руки московский белоснежный усадебный дом для наблюдателя кажется большим дворцом рядом с огромным темным массивом Кремля; естественное освещение служит тому же, смотрящий на юг парадный фасад весь день освещен, а кремлевские стены глядят на него из тени.

Искривление, курватура для своего действия требует глаза наблюдателя, но и глаз наблюдателя просит неправильности линии, останавливающейся на детали, разнообразия формы, перебивающегося цвета, смены масштаба, всего того, что в избытке есть у природы, и чему в свойствах своего восприятия подчиняется человек. Нет всего этого – и «глазу не на чем остановиться». Но при всем этом в своих действиях человек, строящий дом, чаще подчиняется или думает, что подчиняется эвклидовой геометрии – параллельные прямые линии, прямые углы, симметрия, круг или правильный овал, отношения натуральных чисел представляются простыми решениями и позволяют действовать по простым или кажущимися простыми правилам, создающими иллюзию выбора единственного истинного решения.

Зато природа, или действительность, или сила вещей всегда и одновременно выбирает бесчисленное множество решений. На службе у нее великий искривитель прямых линий и единственных правильных решений – время. Оно ведет свою работу от начала всех начал, для этого у него множество инструментов – сила тяжести, сопротивление материала, вода, лёд, мертвые камень, песок, глина, плодородная земля, солнце, всё живое и многочисленные поколения людей. Люди плодились и размножались, приходили на новую для них землю, над которой уже потрудилось время, и строили свои дома, вмешивались в работу времени, и тем еще больше ускорили и усилили его искривляющую работу, хоть и принимали свои единственные решения и проводили прямые линии и выверяли прямые углы.

Город – средоточие
 
 
mininand
18 November 2016 @ 04:08 pm
Чем хороши сказки - всегда находится что-нибудь новенькое, не замеченное раньше. Вот недавно обнаружил, что известный эпизод из Царевны-лягушки об испечении хлеба для батюшки - для обмана невесток разобрала лягушка сверху печь да и вывалила туда квашню - это пародийное изображение тандыра
 
 
mininand
20 May 2016 @ 02:49 pm
так давно уже не писал, что забыл, куда нажимать. про сирень. не поленился разобраться с сиреневыми садами в Москве после стихийной дискуссии в троллейбусе. был некий сиреневый сад на Соколе, многие о нем слыхали, основал его потомок богатой купеческой фамилии Колесников, на остатках земли поместья во Всехсвятском, жена была из аппарата Дзержинского, а сам работал в автохозяйствах там же, а также в Мосторге. его сад был где-то около Таракановки, то ли на нашем левом, то ли на правом берегу, на последнее указывает остаток довольно большого сиреневого участка около пятиэтажек, сирень там совершенно одичала. Колесников перед смертью (1956) в 1954-м участвовал в создании Сиреневого сада, тогда питомника, в Измайлове, рядом там позже был разбит Сиреневый бульвар. но вот что интересно: когда устраивали питомник, оставалось ли там что-нибудь от знаменитых измайловских садов царицы Марии Ильиничны, большой любительницы сирени?
 
 
mininand
Оригинал взят у marmara_calypso в Тюльпаны с холма Ала-ад-Дина
Alaeddin Tepesi

Закончился апрель, а вместе с ним сезон тюльпанов, но у меня в сундучке остался еще репортаж из парка на холме Ала-ад-Дина в Конье, где их высаживают. Поэтому сегодня, в честь праздников, с которыми всех поздравляю, - снова прекрасные цветы. Передаем эстафету с ними далее, на север).

Ну а в конце скажу пару слов про сам холм с таким сказочным названием.

Много фото и красоты....Collapse )